Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Предызбранное

«Не в православии ли одном сохранился Божественный лик Христа во всей чистоте? И может быть, главнейшее предызбранное назначение народа русского в судьбах всего человечества и состоит лишь в том, чтоб сохранить у себя этот Божественный образ Христа во всей чистоте, а когда придёт время, явить этот образ миру, потерявшему пути свои!» (Ф. М. Достоевский).

«А если бы кто захотел спорить, то мы не имеем такого обычая». (1 Кор. 11, 16)

Тишина

Мы давно собирались побывать в Никитском ботаническом саду, тем более, что младшая дочка там никогда не была. А тут ещё оказалось, что в саду открывается так называемый «бал хризантем», то есть наступает время цветения этих осенних цветов и их там высаживается великое множество разных сортов с таким расчетом, чтобы они цвели, сменяя друг друга, как можно дольше. И вот этот бал начался, хоть и с небольшой задержкой, потому что осень в этом году выдалась теплой, и обещал продлиться чуть ли не до декабря. Как пошутила дочка: бабье лето закончилось, и началась бабья осень… Словом, мы выбрали один из будних дней, в расчете на то, что трасса будет свободнее от отдыхающих, и - поехали.

Погода была прекрасная. Поначалу мы ехали бойко по ялтинской трассе, на ходу строя планы и выдвигая предположения, куда именно в большом Никитском парке мы успеем сходить за два-три часа, и что посмотреть, кроме самих хризантем. Дочка даже специально для этого взяла фотоаппарат.

Collapse )

ИИ (рассказ)

Ольга проснулась и улыбнулась, вспомнив, что сегодня хороший день. Сегодня ей предстоит свидание с детьми и мужем. Она только переживала за младшую, трехлетнюю Алёну, которая маму не видела около полугода. А ведь дети в этом возрасте быстро отвыкают от родных и даже от матери. Но всё равно день обещал быть радостным и светлым, как будто и не было этого строгого помещения с зарешеченными окнами и рядами двухъярусных коек, не было подъема и отбоя по сигналу дежурного, тюремной одежды, забора и колючей проволоки. Как будто всё было как прежде.


Срок у Ольги был небольшой. Всего-то и дали два года общего режима. Но для неё, девочки из простой и бедной, но честной семьи, никогда и не помышлявшей о преступных делах, была очень тяжела эта внезапная перемена жизни, заключение и связанные с ним душевные и телесные трудности.


А случилось всё так. Когда родилась вторая дочка – Алёнка, Ольга стала хлопотать о детском пособии: ходила в органы соцзащиты, сидела в очередях, добывала документы и справки, сдавала ксерокопии. Было трудновато, потому что муж работал, а мама по болезни не могла посидеть с маленькой, так что приходилось её всюду таскать с собой. Та иногда капризничала, плакала, приходилось её уговаривать. Иногда люди сочувствовали и пропускали в очередях, случалось и чиновники шли навстречу. Словом, не без трудностей, но всё сделали, слава Богу, и стали, наконец, получать пособие.


Collapse )

"Соборное" послание Нотр-Дама

Значительно пострадал от пожара один из величайших символов Европейской культуры – собор Нотр-Дам де Пари. Трагедия, конечно, но на душе - благословенная тишина. Отчасти может быть потому, что никто не погиб. Слава Богу! На душе тишина, а перед глазами картинка: весь «цивилизованный» мир в редком единодушии собрался у экранов и с замиранием сердца следит за трансляцией аутентичного зрелища – сгорающего в прямом эфире символа Европейской культуры. И это завораживающее зрелище в полном соответствии с законами контекстной рекламы время от времени прерывается бодрыми роликами, где веселые мужики что-то поджаривают на открытом огне, предлагая всем подкрепиться. Выглядит это, как кощунство, издевательство, но, по сути, вполне закономерное. Что называется – ничего личного, просто бизнес. И ошалевшие от нежданных новостей ведущие что-то говорят и говорят без конца, потому что нужно обязательно что-нибудь говорить и не важно даже что именно, но непременно так, чтобы поддерживать нужный градус глобального «хайпа». И бесконечной чредой тянутся разномастные «эксперты», совершенно порой пребывающие «не в теме», но зато своими речами дающие возможность ведущим хоть немного перевести дух. И рейтинги каналов зашкаливают и, кажется, слышится в отдалении деловитый и ровный, как шум прибоя, шелест купюр. И шоу продолжается, а мы испытываем смешанные чувства искреннего сострадания, ужаса, печали и детского любопытства.

Collapse )

Противостояние распаду

Энергия энтропии, распада всё более проникает во все области человеческой жизни: в политику, в экономику, в социальную сферу, и даже в Церковь. А, точнее, в околоцерковную среду. Посредством развитой сети коммуникаций нам внушают либеральные мысли об отсутствии единой Истины, об отсутствии в мире Божественной любви, гармонии и красоты, в причастности которым заключается смысл и цель человеческой жизни. Большинство государств уже добровольно «включилось» в этот либеральный формат, цель которого – разрушение прежнего, христианского порядка и установление нового - антихристианского. Противостоит этому только Божественная правда, воплощенная в единой Святой, Соборной и Апостольской Церкви. В том, что мы называем Вселенским Православием. И бессилие злобы, стремящейся уничтожить само представление о Божественной красоте и о призвании человека, об иерархии ценностей, тем более яростно, что «врата ада», несмотря на все ухищрения «духов злобы поднебесных», не могут одолеть Церковь, созданную Господом для нашего спасения. Вот почему таким остервенелым нападкам в наше время подвергается христианство вообще, а Православие – в особенности.

Collapse )

Темный "свет" развитого социализма

Среди разнообразных комментариев к недавним событиям в Керчи, прозвучало мнение, что причиной трагедии в колледже явилась не только разрушительная буржуазно-либеральная пропаганда, но и последствия долгого влияния на наш народ коммунистической идеологии. И тут многие возмутились: причём здесь «светлые идеалы марксизма-ленинизма», какое отношение к произошедшему имеет наше советское прошлое? Что ж, давайте посмотрим, к чему привели страну и конкретно семью Росляковых «левые идеи»?

Collapse )

Картина и образ

Вчера на аукционе Кристис за четыреста пятьдесят миллионов долларов была продана картина Леонардо да Винчи «Спаситель мира». К слову, это самая большая цена за картину за всё время существования аукционных продаж. И, может быть это не случайно. Даже, если хотите, это определенный знак того, что Камень, некогда отвергнутый строителями, снова оказывается в центре внимания, когда дом, построенный без этого Камня, всё более накреняясь, решительно готовится рухнуть… Но речь сейчас не о том. А о самом взгляде: на Бога, на человека и на природу… Вернее, о разнице взглядов, один из которых выработался на Западе со времен Возрождения, а с другой – бережно сохраняется и до ныне в недрах Вселенского Православия. Два взгляда, две веры, два мировоззрения, одно из которых, очевидно, достигло предела в логичном и последовательном своем развитии, а другое - хранит неисчерпаемый потенциал, ожидающий востребования от стремительно теряющего лицо человечества. И можете «бросать в меня камни», но картина великого Леонардо не только не вызывает у меня умиление и восторг, но порождает ужас – такая бездна стоит за ней. Бездна, хотящая реализовать себя до последней степени. И это бездна свидетельствует не о Христе, но об антихристе…
Collapse )

Неизбывное (Часть 6)

Вот, пока рассказывал о музее, всплыло ещё одно мимолетное, но важное, как мне кажется воспоминание, относящееся к жизни в скиту. Даже совершенно конкретная зарисовка. Это стоящий посереди двора, оживленно жестикулирующий и разговаривающий с паломниками келейник отца Илия – иеродьякон Феофил. Он сейчас уже убеленный сединами архидиакон и зовут его Илиодором. Но тогда он был ещё достаточно молод, думаю лет около сорока, с характерными, восточными чертами смуглого лица, с черной густой бородой, но самым главным в отце Феофиле была его изумительная манера говорить о духовной жизни так просто, уверенно и задушевно, точно он сам был свидетелем всего, о чём он рассказывал, начиная от событий ветхозаветной давности и заканчивая историями из жизни новозаветных святых отцов. Как будто он вот только что после дружеской, теплой беседы проводил за ворота Апостола Павла, Иоанна Дамаскина или Григория Паламу и, возвращаясь, встретил паломников, с которыми решил поделиться содержанием недавней беседы. Поверьте, другого такого подобного человека я не встречал. Причем рассказы эти его начинались всегда внезапно и очень просто. Скажем, приехали в воскресный день на автобусах паломники, вошли пестрой гурьбой на скитской двор (тогда такое было возможно), а тут им случайно встречается отец Феофил, который безо всяких экивоков и предисловий просто и задушевно начинает рассказывать о духовной жизни и эти паломники стоят, что называется, раскрыв рот, и слушают отца Феофила, потому что рассказывать и говорить с людьми он действительно умел.

Collapse )

Неизбывное (Часть 3)

В скиту я все четыре месяца прожил на первом этаже, сразу как заходишь – направо. Это была даже не комната, а такой общий зал, по обеим сторонам которого в два яруса стояли панцирные кровати, а в торце было устроено нечто вроде аналоя, на стене весели иконы и, стоя лицом к этим иконам, мы все вместе читали вечернее и утреннее правило. Моё спальное место было как раз недалеко от этого торца, возле окна, справа, на нижней койке. Раз даже произошел по этому поводу конфуз. Я любил в свободное время много читать и место у окна мне потому особенно нравилось. И вот я как-то сдружился с … даже не вспомню как это называлось у нас… звеньевой, бригадир… ну, что-то вроде того. Звали его Сергий. Словом сдружился я с бригадиром из другой такого спального отделения, которое находилось на втором этаже, но не слева, где я провел первую свою ночь в Оптиной, а справа. Это считался вроде как особенно «престижный» угол, потому что здесь жили уже не паломники, а трудники, то есть те, кто прожили в Оптиной полгода и дольше. И вот этот Сергий как-то мне предложил, мол, давай, перебирайся к нам. И я не подумав, чисто автоматически ответил: ну если там возле окна есть местечко – я согласен. Ох, как он на меня посмотрел! И я только в этот момент понял, что в его понимании эта просьба прозвучала, как просьба о каком-то «блате». Я же на самом деле вообще ни о чем таком не помышлял, а просто сказал, памятуя о своей любви к чтению. Но Сергий этого не понял, а  я не стал объясняться. И возникло между нами с тех пор отчуждение, которое так и не разрешилось никак. Вот ведь как бывает, сколько уже лет прошло, мы с Сергеем этим вероятное всего и не увидимся уже никогда, а нелепейшее недоразумение и разлад, возникший из-за него, так и висит в воздухе. Прости нас, Господи! Меня, грешного прости, если чем погрешил и огорчил ближнего и Сергия прости и изгладь из его сердца следы отчуждения, если он вообще помнит об этом эпизоде своей жизни…
Collapse )

Неизбывное (Часть 2)

Одним из первых и самых ярких впечатлений в Оптиной пустыни для меня стала встреча с игуменом Феодором (Трутневым) и исповедь у него. Он прямо производил на нас – юных, да и на многих вообще паломников и посетителей монастыря впечатление старца, от чего, как я понимаю, сам отец Федор всячески «открещивался» и даже по-монашески, верояно, страдал от такого излишнего внимания. Но тем не менее… Мы все искали общения с ним, стремились хоть словечко от него услышать, спросить совет… На вид он действительно был настоящий старец. Такой умиленный и убеленный сединами дедушка, с сердечной и доброй улыбкой в дремучих седых усах…. Впрочем, подумалось сейчас, ведь дедушек и кроме него было много и даже в священном сане. Нет, определенно исходила от него какая-то особенная благодать. Одевался он, помнится, очень просто и даже на куколе его было такое пятнышко, как будто капнули хлоркой или чем-то таким отбеливающим, что ни отстирать ни закрасить уже нельзя. И вот даже сама эта ветхость куколя странным образом ещё больше нас привлекала, делала отца Федора в наших глазах настоящим старцем, наследником простоты и нестяжательности древних отцов.

Collapse )