?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Праздник!

День, как ушат ледяной воды на голову сонному городу. Веселые барабаны гулко приколачивают синие небеса взамен серых, с разводами, что провисали ещё вчера унылой тряпицей. Солнце, начищенное до блеска, перемигивается с медью оркестра. Кажется, стало больше воздуха, и он дрожит, пропитанный напряженным восторгом марша. Хочется шагать, крепко припечатывая разогретый асфальт, и в согласии музыкой быть решительным, твердым и честным.

Россия, которой, говорят, и не стало уже, которая вроде как рассеялась и смешалась – Россия явилась вдруг в образе морского офицера в белоснежном кителе, подтянутого и сияющего. В руке у него – парадный жезл, на боку кортик, под носом – лихие усы. Россия вышла на площадь с оркестром, и стало ясно, что все мы ещё живы.

- Открывает парад… Военный оркестр Штаба Черноморского флота!


Грянула музыка. Люди останавливаются, сначала недоверчиво улыбаясь, а через минуту уже хлопают в ладоши, свистят одобрительно и выкрикивают: «Браво!»

И есть за что!

Оркестр гремит: Родина есть!

- Ро-ди-на! – выстукивают уверенно барабаны.

- Йе-е-есть! – выдувают тромбоны и трубы.

- Ес-с-сть! – вызванивают тарелки.

Людей на площади всё больше. И никому не хочется уходить. Хочется слушать ещё и ещё! Хочется жадно глотать родные, забытые звуки, чувствуя как оживает и рвется к небу душа.

Но надо продолжать парад, пора уступить место другим оркестрам.

Высокий, плотный господин в светлом костюме, с бейджиком в петлице, стоящий как будто в стороне, но не праздно – после каждого затихания энергично и многозначительно скрещивает руки.

Россия с кортиком на боку взглядывает понимающе, выдерживает паузу и… начинается всё сначала.
Как хорошо!.. Словно распахнули окно в память детства, в самое лучшее, что есть на свете и что невозможно забыть…

Под «яблочко» вышел плясать подвыпивший мужичок. Желваки гуляют на скулах, лицо бледное и серьёзное. Кажется, ему очень важно станцевать этот танец. Что-то происходит в его душе такое, что заставляет других волноваться за него.

- Только бы сердце не остановилось! – замечает встревожено кто-то, по-видимому врач. – А то мне придётся первую помощь оказывать. – И поправляет торжественно воротник, словно гордясь своей причастностью к тому, у которого может не выдержать сердце.

Ничего! Не остановится. Выдерживали и не такое!..

В книжном магазине прохлада и полумрак. Продавщицы сгрудились у окна, обнимая друг друга за плечи, тянутся, становятся на цыпочки, выглядывают поверх голов:

- Ну, что же они так мало?! Закончили уже… уходят… Теперь, наверное, в парке будут играть. А мы…

И – общий вздох сожаления.

В Крыму фестиваль духовой музыки. Вот откуда парад. На здании Украинского театра полощется матерчатая растяжка: «17 мая. Алексей Козлов – саксофон, Вячеслав Горский – фортепиано».

Как же это, постойте… Тот самый Козлов – руководитель легендарного «Арсенала», один из лучших джазовых музыкантов и саксофонистов в приснопамятном СССР?

- Да, - отвечают в кассе, - тот самый.

- И сколько стоит билет?

- От трех до девяти гривен.

Хочется воскликнуть: не может быть! Впрочем, и этих несчастных грошей у меня - нищего студента, нет.

Но вечером в день концерта я опаздываю, бегу и мне кажется, что все прохожие тоже торопятся, спешат на концерт Козлова.

Сколько людей! – лихорадочно думаю я. – Конечно не будет мест! И меня не пустят с моим театральным студенческим… Эх, надо было всё же найти на билет деньги.

Площадь перед театром пуста. В фойе тишина и полумрак. Никого нет. Неужели отменили концерт? Старушка на стульчике возле входа, погруженная в полудрему никак не сообразит, что от неё требует взбалмошный, запыхавшийся студент.

- Концерт есть?

- А-а… То есть?

- Ну, концерт идёт?

- Я… я, что-то… - она зачем-то оглядывается.

- Люди были?

- Да, были, зашли уже люди какие-то, а что?

Но я уже бегу к кассовому окошку.

- Скажите, а где можно найти Сергея Владимировича?

Женщина кассир, не меняя положения головы, скашивает указующе глаза, я заглядываю в соседнее окошко и вижу блаженнейшую, розовощекую физиономию администратора – Сергея Владимировича. Не знаю, радовался ли кто-нибудь встрече с ним так, как обрадовался в тот момент я.

- Сергей Владимирович, я студент школы-студии. Можно…

Я не успеваю закончить. Всемилостивейший, едва заметный кивок решает вопрос.

Зал к изумлению моему едва заполнен наполовину. Мне досадно и совестно за нашу публику. К слову, на недавний концерт Бориса Моисеева, педерастически вихляющего задом, облизывающего палец и тыкающего им в небо со словами «Праздник, праздник!», билетов было не достать; в переполненном зале, по слухам, люди стояли в проходах. И это при цене билета что-то около 30 гривен.

Хочется только воскликнуть: «Люди, что с нами стало? Как это мы так дружно и скоро сошли с ума?» Ну да ладно…

Концерт Козлова был изумителен! Этой беспомощной фразой я только хочу заметить, что музыку надо слушать, а не читать о ней.

Пианист показался мне человеком как будто даже стеснительным. Если саксофон умолкал, предоставляя слово фортепиано – щеки клавишника покрывались румянцем, словно ему неловко было от того, что всё внимание публики сосредоточилось на нём. Но постепенно он увлекался и вытворял такое, что зал взрывался аплодисментами.

Интересно, как Алексей Козлов улавливал момент в импровизации своего визави, чтобы вступить снова. Ясно, что вступление это подготавливалось и клавишником, но сам момент перехода, когда нужно было «подхватить» нить музыки – всегда был неожидан и виртуозно изящен. Мгновенный взгляд, искра единомыслия и – музыка льется дальше в гармоническом единстве двух инструментов.

Когда концерт окончился и отшумели овации, Козлов постучал пальцем по микрофону, прокашлялся и сказал:

- Пожалуй, я всё же должен открыть вам маленький секрет. Дело в том, что этот концерт не должен был состояться, потому, что когда мы со Славой пришли в театр, оказалось, что подходящего инструмента нет. То, что вы видите сейчас на сцене – это вообще-то не рояль, а… как бы сказать помягче… Словом, это «Красный Октябрь», в котором, к тому же не хватало струн и который давно был расстроен… Спасибо, нашелся добрый человек, который нам помог и привёл это убожество в более-менее сносный вид.

Вообще-то на таком инструменте играют ученицы третьего класса музыкальной школы в глухой провинции… и если бы была такая специальная медаль «За отвагу» для музыкантов, то её надо было бы вручить Славе за то, что он на этих дровах отработал концерт.

После этих слов зал не сговариваясь, как по команде встал и устроил такую овацию, что Вячеслав, растерянно улыбаясь, сделался совершенно багровым от неловкости за свою отвагу. Когда буря поутихла, Алексей Козлов продолжил речь:

- И это притом, что в фойе театра стоит «Август Фёстер», весьма приличный, который, впрочем, администрация театра категорически отказалась выкатывать на сцену. В связи с этим я хотел бы сказать, что если ваш красивый и замечательный театр приглашает музыкантов, то не плохо бы ему завести на сцене концертный рояль. Вот и всё. А мы бесконечно благодарны горячему приёму симферопольской, крымской публики и надеемся, что встречи наши будут более частыми.

P.S. Через год, когда я уже работал в Украинском театре – злополучный «Август Фёстер» стоял не в фойе, а за кулисами и его выкатывали на сцену всякий раз, когда это было нужно.

Май 1998 года


Comments

( 1 комментарий — Оставить комментарий )
tatniwa
30 июн, 2013 14:45 (UTC)
Как же это хорошо! Спасибо!
( 1 комментарий — Оставить комментарий )

Latest Month

Август 2020
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Page Summary

Комментарии

Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner