?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Белый Горный (часть 1)

Это был 91-й год, может быть самый трудный год в моей непутёвой биографии.

Кажется, никогда ещё в жизни не было так тяжело. И, главное, - это не тяжесть случая, который можно перетерпеть, но ощущение безнадёжной, неотвратимо надвигающейся беды... Что делать - не знаешь. Остаётся только ждать и ожидание это тянется без конца, превращаясь в невыносимую муку, похожую на сон, в котором кошмарно всё и некуда убежать, кроме пробуждения, а пробуждения всё нет и нет...

Но когда идёшь по пыльной, пустой дороге, и за спиной у тебя бултыхается в пятилитровой бутыли вино – кажется, что что-то происходит и от этого становится легче. Потому, что самое тяжелое – это ждать. Конечно, отвезти и закопать вино - это всего лишь повод, предлог, но все-таки и возможность... Даже не возможность, нет, а надежда – оторваться и увидеть что-то ещё, кроме нестерпимого бреда. 

Я в этом году впервые сделал вино. Сам. Бегал смотреть, как оно кипит, рождается в мутном брожении сусла, как потом остывает, светлеет, становится прозрачным и чистым, как весенний закат. Я как раз любовался его игрой на солнце, когда позвонили в дверь... ТЕ!

Самое ужасное, что для них не существует папы и мамы, кого-то, кого ещё можно бояться. Они просто вламываются в дверь с отмороженными репами и делают свою повседневную, тупую работу – бьют, ломают, волокут вниз – к машине и это все, невзирая на истошные вопли матери и растерянные уговоры отца. А если отец окажется покрепче и бросится в бой – обрезком трубы по голове, и нет отца. Всё очень просто и так действительно было. Выволакивали из квартир в тапочках и увозили навсегда, оставляя после себя страдание, смерть и невыносимый животный ужас. Невыносимый, потому, что папу с мамой можно, оказывается  не бояться: - «А чего их бояться? - они такое же мясо как все».

Поздняя осень. Пар идёт изо рта, и хотя холода во время ходьбы не чувствуется, но повсюду уже царит морозная сквозящая пустота.

Вышагиваю бодро в чутких, рассеянных сумерках и думаю о том, что надо, конечно,  бросать глупое баловство с наркотиками, устраиваться на работу и вести нормальную жизнь. Здесь всё понятно. Но сердце не может остановиться на этом, что-то ищет ещё, что-то главное, что  никак не удаётся найти. И вот в этом-то «что-то ещё» - всё дело...

Тишина, безмолвные громады скал, тёмный, погруженный в осенние грёзы лес – всё это успокаивает, настраивает на особый лад. Плохо только то, что темнеет быстрее, чем  ожидал. Мангуп  рядом, вот он - нависает тёмной мощью своих утёсов, но на пролом через лес не пойдёшь – кажется близко, а на деле не так. Будешь карабкаться, задыхаясь, по склону, путаясь и застревая в кустах; скользить по прелой листве, перелезать в досаде через рухнувшие стволы. А там и ночь накроет так, что собственной руки не увидишь и делай что знаешь: хоть вой, хоть карабкайся дальше на четвереньках... На четвереньках потому, что обязательно заберёшься в заросли, где стоя можно только одно - думать о том, какой же ты всё-таки идиот!

Можно было, конечно, забраться и по тропе, но засветло, я знал, это сделать уже никак не удастся, а потерять тропу в безлунную ночь без фонаря ничего не стоит. Так, что оставалось только шагать по дороге, которая огибала Мангуп широкой петлёй и потом подбиралась к нему уступами серпантина.

Но когда стемнело - сама дорога, казавшаяся ещё недавно чем-то надёжным, превратилась в бледное едва различимое пятно, из которого я всё время норовил выбраться, и только кусты останавливали меня от неверного шага. А тут ещё новая напасть - развилка. Казалось бы, всё понятно – Мангуп справа, значит туда и нужно сворачивать. Но крымские дороги вещь загадочная и по их направлению никогда нельзя угадать – где окажешься, в конце концов.

И всё-таки я свернул направо. Вскоре пятно дороги стало темнеть, угасая, и, наконец, исчезло вовсе. Я прошёл ещё с десяток метров, напряженно вглядываясь в чёрные силуэты кустов и ближайших холмов, надеясь отыскать продолжение пути, но скоро понял, что забрёл на поляну и...  только. Больше я ничего не мог разобрать: ни где дорога, ни где Мангуп, ни где вообще что-нибудь ещё... Только безмолвные громады скал темнеют в отдалении, одинаковые, куда ни глянь. И тогда душой овладела досада и острое, щемящее чувство беспомощности.

Между тем тепло от быстрой ходьбы улеглось, и косточки стал перебирать жёсткий ноябрьский холод. Я попытался ещё вернуться на дорогу, но понял, что и это мне не удаётся, и крепко приуныл. Приходилось ночевать как-то нелепо, вдруг, на неизвестной поляне... Вообще всё показалось каким-то абсурдом: и эта ледяная ночь в лесу и тишина и путешествие неизвестно куда и зачем... ЗАЧЕМ?!

Я раскатал ватный, геологический спальник отца, забрался в него  как был - в одежде, положил под голову рюкзачишко, и стал смотреть в чёрное, усыпанное звёздами небо. Но чем дольше и пристальней я всматривался в него, тем тише и отраднее становилось на душе.  Мир открылся вдруг какой-то иной, неизведанной своей стороной. Всё перестало существовать, кроме величественной тёмной бездны, из которой плыли и плыли навстречу мириады мерцающих звёзд. И эта бездна заговорила вдруг живым и ясным языком о том, что есть на свете любовь и правда, и смысл, без которого существование человека до обидного ничтожно и пусто. Нужно только идти, идти...

Я повалялся немного, потом встал, ещё раз прошёлся по поляне, отыскивая дорогу, ещё... и вдруг вдалеке, у самой кромки длинной и тёмной горы увидел слабый, колеблющийся огонёк. Присмотрелся... и различил  костёр, освещающий пространство убогой пещерки. Мангуп! Сразу откуда-то появились силы. С удвоенной решимостью я принялся искать утерянную тропу, поминутно оглядываясь, примечая местность, чтобы не лишиться ещё и спальника с рюкзаком.

И нашёл-таки. И пошёл, почти уже не глядя на землю, верой одной преодолевая могильную темноту, устремляясь к маленькому и такому зыбкому свету.

Время ли это понеслось или я лечу, только быстро, как-то уж невероятно быстро надвинулись тёмные, родные громадины утёсов. Ещё немного надо пройти через лес. Окунаюсь в кромешную темноту, но не боюсь уже потеряться, радуюсь живому, тёплому дыханию Мангупа и иду на него, как на зов. Пахнуло знакомой сыростью, ещё немного, и вот они – суровые, уставшие от вековой человеческой маятности пределы древнего Города.

Вот здесь, под скалой когда-то были ворота. Над ними Всадник на мраморной белой плите поражал дракона. Теперь ничего этого нет, но... и не исчезло ничего. Я это чувствую ясно как день, который ведь где-нибудь всё-таки есть... Даже сейчас.

(Продолжение ниже. Смотрите "Белый Горный (часть 2)".

Метки:

Comments

( 18 комментариев — Оставить комментарий )
nadiin
22 сент, 2010 10:04 (UTC)
когда позвонили в дверь... ТЕ!
Отче, я боюсь и мне неудобно вроде бы спрашивать, но кто это "ТЕ"? И за что Ваших родителей?!
ex_fioretti
22 сент, 2010 12:11 (UTC)
Re: когда позвонили в дверь... ТЕ!
присоединяюсь. я тоже ничего не понял...
gnoris
22 сент, 2010 18:56 (UTC)
Re: когда позвонили в дверь... ТЕ!
У Шмелёва в "Солнце мёртвых" были "Те, что убивать ходят". Вот и у нас в Крыму в 90-х ТЕХ было немеряно. А за что... Вспоминать не охота. Только родители здесь ни при чём, хотя они и натерпелись страху. Время было жуткое...
dobry_krot
22 сент, 2010 11:01 (UTC)
В ту ночь на поляне, Вы впервые услышали зов Бога, почувствовали призывающую Благодать?
gnoris
22 сент, 2010 18:58 (UTC)
Нельзя сказать что впервые, но то, что услышал - точно.
dobry_krot
22 сент, 2010 19:35 (UTC)
Я имел ввиду - с этого момента началась ваша религиозная жизнь? Какой момент Вы считаете отправной точкой в этом смысле? Ну, или уже осознанным движением к Богу?
gnoris
24 сент, 2010 17:43 (UTC)
Первым осознанным движением к Богу наверное было крещение в 88 году, но и после этого я долго ещё "блуждал в потёмках". Перелом произошёл в 92-м, когда я попал в Оптину, познакомился с о. Ферапонтом, о. Илием... Это было время настоящего прозрения!
dobry_krot
25 сент, 2010 16:57 (UTC)
Спасибо, Батюшка. :)
marusjka
22 сент, 2010 13:24 (UTC)
Очень ярко описано. Очень знакомо. Продолжение будет?
gnoris
22 сент, 2010 18:59 (UTC)
Так продолжение ниже. Смотрите "Белый Горный (часть 2)".
delta_38
23 сент, 2010 06:44 (UTC)
Это виноват ЖЖ. Если зайти в Ваш журнал http://gnoris.livejournal.com/ то там вторая часть есть. А если смотреть через френд-ленту - там только первая часть. Давно уже замечал подобные странности во френд-ленте, и не только я...
aurelita
22 сент, 2010 17:43 (UTC)
Как же хорошо Вы пишете...

Отче, а Вы ведь в одном из храмов Симферополя служите, да? В каком именно, если не секрет? Мы недели две назад были в Симферополе, обегали весь город в поисках мощей и могилы святителя Луки. :)
gnoris
22 сент, 2010 19:00 (UTC)
Я служу в Трёхсвятском на Гоголя. Могила Святителя на Всесвятском кладбище, а мощи в Свято-Троицком монастыре (храм с голубыми куполами за "Сельпо").
aurelita
23 сент, 2010 06:30 (UTC)
Это недалеко от Краеведческого музея, да? Я туда на минуточку заходила.

Мы в итоге нашли и мощи, и могилу, спасибо. :)
gnoris
24 сент, 2010 17:45 (UTC)
Да, наш храм - за музеем.
elene_netesova
22 сент, 2010 18:43 (UTC)
Спасибо.
laloeken
22 сент, 2010 18:52 (UTC)
Хороший рассказ. Спасибо. Интересно было бы прочитать продолжение.
mikhail_bar
23 сент, 2010 05:58 (UTC)
Надо же.
Я с Крымом тесно связан по жизни, да и служил там 3 года.
И в 1991 был рядом,на Эски,смотрел на ночное небо.
Крымское небо,крымское летнее ночное небо...
( 18 комментариев — Оставить комментарий )

Latest Month

Август 2020
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Комментарии

Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner