gnoris

Научите вся языки

Wed, 23 May 2012 10:18:51 GMT

Продолжаю перебирать доставшуюся мне подписку «Церковных ведомостей», найденную в разрушенном храме села Бриляки Городецкого района Горьковской области. Сегодня из прошлого к нам обращается один из ревностнейших пастырей своего времени – протоиерей Иоанн Восторгов.

НАУЧИТЕ ВСЯ ЯЗЫКИ

(Приложение к «Церковным ведомостям». №22, 1911 год)

Станем ныне в положение учеников Христовых, взойдём с Ним до Елеона, станем прямо Иерусалима, узрим всемирное и премирное Его вознесение, выслушаем Его заповедь: шедше научите вся языки…

И вот здесь-то переживаемое нами время и стоит часто против Христа и не хочет понять и принять указанной Христовой заповеди: признак, что оно далеко от действительной истины, ибо не имеет в себе, в своих воззрениях и суждениях, существенного её свойства; - именно стремления распространять религиозную истину. Лукавые извороты мысли и слова, равнодушие к вере, желание избегнуть разделения от лжи, неприятностей и гонений от служителей лжи, - всё это создало ряд ходячих возражений против обязанности нашей распространять вокруг себя свет веры. Хотят, по-видимому, того, чтобы свет не светил, а оставался в скрытом состоянии…

Ныне вопят и кричат о веротерпимости, и забывают, что между веротерпимостью и равнодушием к вере лежит непроходимая пропасть, и что истинно веротерпимым и уважающим чужое религиозное чувство может быть только тот, кто сам глубоко верует и глубоко религиозен. Но тогда уже ради любви к Богу и Его славе человек не может, не в силах оставаться равнодушным к заблуждениям в вере, и ради любви к ближнему он, сам обладая истиною, не может не желать сообщить эту истину и ближнему, чтобы спасти его от духовной тьмы и гибели. Объявлять же, что все веры равны, не значит ли повторять историю десяти тысяч богов в Римском пантеоне и объявлять чрез это, что истинной среди этих вер нет ни одной?..

Ныне хотят возвестить миру новую истину, прежде неведомую для людей, будто религия для государства и общества, как предмет внимания и заботы, не существует, что религия есть «частное дело» каждого отдельного человека. Итак, вы хотите сделать и признать универсальными, как средство единения людей между собою и науку, и искусство, музыку, торговлю, идеи экономические, социально-этические и государственные, вы мечтаете о третейских международных судах, вы мечтаете даже об универсальном языке, как средстве духовного объединения людей, и почему-то только религию, эту вечную прирожденную силу человека, обходите мимо! Итак, вы хотите жизнь обществ и государств отрешить от религиозного и нравственного начала, то - есть обнажить от всего истинно-достойного и истинно-человеческого! Но не звучит ли тогда вам во уши громовой глас и опыт истории, говорящий о том, что этот путь есть путь анархии, разложения и гибели обществ и государств, которые на животных стремлениях никогда не могли прочно обосноваться и всегда распадались, а, распадаясь, низвергали с собою и науку, и культуру, и право и государственность и свободу, - всё то, на чём вы хотите обосновать и единение и прочный порядок человеческого общежития?!...

Тайна беззакония деется в мире, но совершается непрерывно и тайна благочестия: Бог явился во плоти, и над бывшею страною смерти и духовной тьмы звучит теперь слово жизни и света, и исполняется заповедь: шедше научите вся языки…

Верим ли мы Христу или нет? Слышим ли Его заповедное слово пред вознесением?

О, братие! Шедше, научите!.. Научите и учите всех и вся святой Христовой истине, учите словом, но особенно житием, любовию, духом, верою, чистотою. Не считайте себя чуждыми этого апостольского призвания, ибо тогда вы будете чужды самой истине. Тако да просветится свет вашей христианской жизни, христианской образованности и культуры, христианской государственности, яко да видят ваши добрые дела, седящие во тьме и не ведающие Христа, и прославят Отца вашего небесного. Да не хулится чрез нас в странах неверных имя Божие.

Шедше научите! Не верьте хитросплетениям лжесловесников, возводящих равнодушие к вере в признак высшего развития и особливой образованности. Нет, с верою, ревностью, горя духом, открыто, радостно исповедуйте и проповедуйте Христа, во славе Отчей ныне седящего, с пречистой человеческою плотию вознесшагося на небо, куда и зовёт Он к Себе верующих, чтобы дать и нам небо, - если мы отдадим и посвятим Ему нашу землю! Аминь.

Протоиерей Иоанн Восторгов.

P. S. Священномученик Иоанн Восторгов был арестован и вскоре после объявления большевистской властью красного террора публично расстрелян 5 сентября 1918 года в Петровском парке города Москвы.

В августе 2000 года протоиерей Иоанн Восторгов был причислен к лику святых Юбилейным Архиерейским Собором в составе Собора святых новомучеников и исповедников Российских.

Mon, 21 May 2012 07:48:11 GMT

Священник Димитрий ШишкинСлушатели и исполнителиА если после освящения дома «тревога улеглась» и подумалось: ладно уж… как-нибудь все устроится… и не обязательно это – поститься, и молиться, и каяться?.. Вот если допустить такие мысли в сердце – то беда! Беда, даже если ничего «страшного» в жизни не случится, потому что самое страшное, что может быть, – это забвение Бога, разлука с Ним, на которую люди сами себя обрекают.

Wed, 09 May 2012 10:10:36 GMT

Почему «Священная война»?

Священник Дмитрий Шишкин

Почему все эти поминовения о погибших, все эти рассказы ветеранов и воспоминания о Войне – дышали и дышат вечностью, живой реальностью, большей, чем можно объяснить с точки зрения узкой идеологии?

Каюсь...

Mon, 07 May 2012 07:14:36 GMT

Знаю, что некоторые отцы не приветствуют слушание музыки… во всяком случае эстрадной… и уж тем более рок-музыки. Типа это что-то уж вовсе не христианское, чуждое и непотребное … такой музыкальный жупел… Вот классика – это другое дело. И такое за всем эти лукавство сквозит… может несознательное, не знаю… ну, насчёт классики, потому, что писали классическую музыку люди тоже ой какие подчас неоднозначные. Примеров приводить не будем, их достаточно. Ну да ладно…

Мне почему-то кажется, что во всякой музыке бывают свои памороки, чёрные дыры, но бывают и свои откровения, как и среди всяких людей, а не только среди клириков встречаются люди порядочные:-)

Словом, под впечатлением одной песни, на днях услышанной, мне хочется сегодня вспомнить Александра Барыкина.

Как-то впервые внимание зацепило, когда он на очередной Новый год выскочил по телеку, как… ну, как Петрушка из-за ширмы своей. «Здравствуйте товарищи!»… Старшее поколение помнит эту песенку весёлую, непритязательную, она тогда просто хитом сезона была.

А потом уже я узнал и про «Карнавал» и всё ходил, напевал: «Я никогда не видел такого чуда…» Вот не сказать, чтобы прям уж фанатом Барыкина был, да и слушать тогда его мне было попросту негде. На пластинках он если и издавался, то пластинки эти были редкостью, а магнитофона у меня не было…

А потом – это уже юношеские воспоминания - появилось его задушевное и простое вроде, но какое-то располагающее: «Я буду долго гнать велосипед». А у меня как раз тогда велосипед был, старенькая Украина и вот я мотался на нём по окраинам Симферополя и всё мечтал о светлом будущем, о любви, о мире, распахнутом как объятия любимой девушки…И всё пел про этот велосипед, что, мол, в лугах его остановлю и нарву букет… и всё такое…

А вот и следующий этап. Я тогда ужасно хотел быть музыкантом и почему-то решил, что могу петь в ансамбле. Ну и пришёл на репетицию к ребятам знакомым. А они были не самодельщики, а серьёзные лабухи; и на ярмарках, которые тогда случались как минимум два раза в год, вытаскивали они аппаратуру или на сцену в парке или прямо на улице выставляли, возле ресторана и играли… всю тогдашнюю - советскую преимущественно - эстраду. Они бы и зарубежное смогли, и не эстрадное только, но тогда ещё за это могли дать по шапке.

Ребята действительно были профессионалы и руководитель у них был профессиональный музыкант, барабанщик – Валерий Золотогорский, как сейчас помню… И где-то во второй половине 80-х они ездили на гастроли то ли в Польшу, толи в Чехословакию, а по тем временам это была серьёзная заграница и… словом группа была олдовая в моём восторженном понимании, да и на самом деле играли они хорошо.

И вот им понадобился вокалист. А я тогда ходил и болел наизусть и вслух очередной Барыкинской песней: «Аэропорт», пел её с утра до ночи. Ну, пришёл. Так и так, говорю, хочу петь. Ну, говорят, давай, попробуем… что петь будешь? – «Аэропорт», понятное дело.

А надо сказать, что репетировали они в какой-то толи подсобке, то ли ещё непонятно где. Словом помещение было маленькое, но репетировали с пультом и усилком. Так что когда всучили мне в руки микрофон и заиграли «подклад», я просто потерялся от громкости кайфовой но совершенно непонятной и ошарашивающей. И когда я запел, то попросту не попал в ноты. Главный аранжировщик, не помню уже, как его звали, местный джазмен и сноб, меня остановил и холодно заметил: «всё понятно, спасибо». Но мне так понравилось присутствовать на репетиции, слушать живую музыку, что я попросил его, чтобы он разрешил мне остаться. Он разрешил. И вот ребята лабают, а мне это так нравится, ну так, что меня просто распирает от счастья и я сижу и улыбаюсь как идиот. И вдруг тот самый аранжировщик останавливает музыку и гневно замечает в мою сторону, что, мол, нечего ржать. И давай-ка ты вали отсюда. И, представьте себе, выгнал. То есть он подумал, что я над ними смеюсь, а я реально смеялся от избытка чувств, от радости… за них… от того, что всё так клёво получается… Ну, вот такой эпизод конфузный связан у меня с Барыкиным… Но я всё равно ходил и песни его распевал. Не мог не распевать. Радостные они какие-то были, простые, но светлые…

И вот он умер, чуть больше года назад. И как-то так сразу, вдруг, от сердечного приступа… Грустно. А потом уже попалась мне эта песня, ради которой я эту всю чепуху, собственно и пишу. И, понимаете… это ведь не просто песня, пусть даже хорошая, это… голос души родной. И так радостно, что не только по воспоминаниям юношеским эта душа оказалась родной, но и по духу… по вере… по упованию.

Упокой, Господи, душу раба Твоего Александра!

По ком звонит электронный колокол

Fri, 04 May 2012 11:27:16 GMT

При всей моей любви к Греции, во время пребывания там, было и нечто неприятно меня поразившее. Например, электронные колокола, которые тогда как раз стали «входить в моду». Вмонтирована в стену алтаря такая изящная коробочка, вроде пожарного или электрического ящика. В нужный момент подходит настоятель, нажимает на нужную кнопочку (а их там несколько на выбор) и вот тебе: Тум, туру-рум тум ту-дум… Или: Тили-тили бом бом… Ну и так далее… Помнится, настоятель тогда просто сиял от гордости, показывая это новоустройство митрополиту и его маститым спутникам. А меня взяла оторопь и тоска. Да, конечно, я понимал, что это удобно, и чётко… но ведь не живое это всё, как не крути… Не на-ше!.. И когда мы шли крестным ходом, под пугающе механические звуки этой «музыкальной шкатулки» не скакало моё сердце, как Давид перед сенным ковчегом, а в смущении ёжилось.

На днях в Светлую седмицу, на добрых посиделках у благочинного зашёл между священниками разговор на ту же тему: о пользе (или не пользе) электрических колоколов.

И вот один из сторонников электронного звона, (к слову, бывший музыкант) в какой-то момент воскликнул:

- А что я должен делать, если у меня в селе нет звонаря! Ну, нету и всё…

И в этот момент я понял, что главная тема нашего разговора вовсе даже не электронные колокола сами по себе, а вот что:

Нет людей!

А куда они подевались? Нет, сейчас вопрос не о демографической ситуации, хоть и это тема больная, а о том, что крещёный люд спит беспробудным сном, словно он и некрещёный вовсе. И мы печально разводим руками: Не идут-с. И покорно выписываем электронные колокола… Только вопрос – кого эти колокола порадуют и вдохновят и разбудят?

Храмы вроде бы полны… На праздник… Но заканчивается служба и остаётся горстка прихожан, желающих и готовых содействовать доброму служению Церкви в миру, в служении людям. Более того, поворачивается иногда ещё язык у крещёных нехристей обвинять Церковь в том, что она «мало чего делает». Так чьими руками должна благотворить и добротворить Святая Церковь? Руками всё тех же прихожан, преимущественно. И вот, сколько их готово к такой работе – таков и объём реально совершаемого добра. А остальные все подались в «премудрые критики».

Для кого мы вообще строим храмы, для кого золотим купола, звоним в колокола? Для Бога, конечно: Его славим, Ему поем, Его благодарим! И вопрос даже не в том, какими средствами мы это будем делать, а именно в том, чтобы мы – крещёные люди, которых, как известно в нашем славянском мире большинство – это делали и делали широко, мощно, сознательно, радостно во всех тех званиях и состояниях, в которые нас призвал Господь. Если у нас некому звонить, некому пономарить, некому петь – это «тревожный звонок» для нас, людей считающих себя церковными, напоминание о том, что нужно просыпаться самим и как-то будить округу: умолять, убеждать, объяснять, вдохновлять… так, чтобы, Богу содействующу, наполнялись наши храмы добрыми пономарями и звонарями, и певчими, и чтецами, и художниками, и дворниками, и профессорами, и архитекторами… и всеми, всеми, кто исполняет нашу благословенную землю, чтобы их труд был жертвой благоугодной Господу.

В том-то и дело священника, между прочим, чтобы отыскивать людей, привлекать их к церковной жизни, в самом широком смысле, воспитывать, обучать, изыскивать к тому средства и возможности. Тогда и колокольный звон будет действительно делом Божиим, пением души православной, души, прославляющей Творца! А электронные колокола… если они и поют, то поют о пугающей пустоте, о том, что нет «народу Божьему» дела ни до храма ни до службы, нет дела до души, до жизни её вечной. Вот в чём беда, а не в колоколах даже.

Больше того, я представляю себе легко такие электронные колокола где-нибудь на приходе, где действительно «не хватает рук». Но такая ситуация представляется именно набатной, тревожным свидетельством удаления людей от церковной жизни, призывом к более горячей молитве, к прошению о том, чтобы Господь «послал делателей на жатву Свою». Электронные колокола (вполне допустимые, как временная мера) именно и должны считаться допущением, временной мерой, но никак не нормой, к которой можно и нужно стремиться.

Конечно, есть приходы, где не хватает людей и велик соблазн установить там электронные колокола, электронных хор (а почему нет?), электронного чтеца (этот уж точно будет читать отчётливо и внятно). И вы только подумайте, как всё будет благообразно и стройно в этом чудесном храме, как благолепно… Но вот в чём проблема. Всё это подменяет собой пусть неказистое и неумелое, но живое и волнительное участие живых людей в служении живому Богу. И одного только «внимания» прихожан в данном случае недостаточно. Да, мы знаем, что Господь не нуждается в делах рук человеческих. Но мы, мы сами нуждаемся в делах этих рук, и ног, и связок... Душа наша нуждается в том, чтобы и тело послужило Богу и именно с усердием и любовью.

Мы строим храмы. Это нужное и правое дело, но храмы эти должны наполняться людьми, любящими Бога, верующими в Него и желающими Ему поработать со всяким долготерпением и смирением. И главная задача церковного клира сейчас – пробудить народ к этой полноценной и творческой жизни.

Это вообще отдельная и большая тема – делание в церковной жизни. Может быть в силу того, что священников десятилетиями старались отторгнуть, оттеснить от «гражданской жизни», мы утратили традиции церковного делания, активного участия мирян в церковной жизни, начиная с колокольного звона и заканчивая тем, что называют сегодня социальным или общественным служением. Вот к этому «воцерковлению окружающей среды», а правильнее сказать, к возвращению всех крещёных людей к полноценной деятельной, созидающей жизни – и должна сейчас стремиться всеми силами Церковь. Вовлекать людей в новую жизнь, основанную на началах православной веры, православного понимания добра и созидания.

В одном из старых, дореволюционных церковных журналов я как-то прочёл статью об электрическом освещении в храме. И так там всё убедительно было расписано, в смысле, что не надо электричества, что и не поспоришь... И тем не менее, все мы видим, что получилось в реальности… Жизнь, и вместе с тем материальная, внешняя жизнь Церкви меняется и в этом нет ничего странного и предосудительного. Так что, конечно, отметать огульно все изобретения человеческого разума не стоит, но и осмотрительность и рассудительность нам тоже не помешают.

Возвращаясь к любимой Греции, скажу ещё вот что: там вообще много нововведений для нас неожиданных и даже странных. Например, в каждом храме там на престоле стоят микрофоны, и храм озвучен чудесно, так что священники у престола, произнося возгласы в полголоса, предупредительно пододвигают затем микрофон следующему священнику. Но это ещё можно понять и объяснить, потому что до людей в храме доносится именно живое, непосредственное служение, удобнее раскрывается его содержание и смысл.

То же и с колоколом. Одно дело, когда звучит «живой звон», пусть даже усиленный посредством аппаратуры, и совсем другое, когда звучат «электронные колокола» или запись чужого «образцового» звона. Может быть это допустимо в иных обстоятельствах, но не в храме, во время службы… К колоколу вообще на Руси отношение особенное, как к благовестнику, проводнику непосредственной и живой молитвы.

Словом, средства служения Богу могут быть самыми разными, но главное – должно быть это повседневное, живое, непосредственное служение самых разных неравнодушных, добрых и воодушевлённых верой людей.

К слову, придя впервые на греческую литургию и не обнаружив в алтаре ни вина, ни просфор я изумился:

- Как служить будем?

- Так люди принесут, - отозвался на моё изумление монах как о чём-то само собой разумеющемся.

- А если не принесут? – спросил я.

Тут уже озадачился мой собеседник.

-Так не было ни разу такого, чтобы не принесли, – ответил он растерянно.

И вот этот эпизод о многом говорит, об отношении простых людей, прихожан к храму, об осознании своей ответственности за полноценную церковную жизнь.

Так что если в Греции устанавливают электронные колокола, то причина тому уж будьте покойны не в нехватке рук.

У нас же всё обстоит иначе.

На днях мы пошли Пасхальным крестным ходом по селу и вот примечательная картина. Стоят два мужичка с небритыми, слегка помятыми физиономиями. Стоят они, курят и разговаривают. По виду наши – славяне и не алкоголики, не опустившиеся какие-то личности, а таки – нормальные, обычные мужички. И вот, проходит мимо них крестный ход с крестом, хоругвями и иконами, священник (то бишь я) кричит этим добрым мужичкам: Христос Воскресе! И знаете какая следует реакция?.. А никакая! Они, даже не поворачивают голов, продолжая курить и разговаривать между собой. И не подумайте, что они не поняли, что это именно к ним обращён был возглас. Всё они поняли, не могли не понять. Но просто проигнорировали пасхальное приветствие. И в переводе на русский язык это означает вот что (прости Господи!): «Какие-то придурки ряженые шатаются по селу, чего-то кричат. Чего на них внимание обращать?» Вот это позиция, к сожалению, ещё многих и многих крещёных, я подчёркиваю, крещёных людей. И это называется духовным омертвением в разной степени запущенности в разной вероятности исцеления. Духовная болезнь, которая сама себя не осознаёт до тех пор, пока не вступит в конечную, «острую» фазу. Но тогда, к сожалению, лечение бывает уже невозможно.

Что делать? Будем стараться в первую очередь молиться об исцелении нас, грешных, и этих несчастных, а потом и общаться с ними, потому что другого пути у нас нет.

Ну и, напоследок, ещё одна зарисовка… В тот же день, перед самым крестным ходом, в том же селе понадобилось причастить на дому старушку. И вот, в окружении её, среди всех соседей – «братьев славян» никого не нашлось, кто бы согласился привезти на машине священника. Согласился только татарин. Ну, я уже потом только узнал, что этот человек татарин, а так, по обыкновению святых дней, садясь в машину, возвестил шофёру радостно: Христос Воскресе!

Он помолчал секунды три, видимо размышляя о чём-то, а потом ответил уверенно:

- Христос Воскресе!

Sat, 28 Apr 2012 18:24:40 GMT

Священник Димитрий ШишкинВрачевание духаБесконечные уступки и снисхождения в отношении безнравственности в конце концов содействуют наступлению безумия как в личном, так и в общественном плане. Потому что естественное следствие попрания Божиих заповедей есть безумие и разложение личности. И вина за это во многом лежит на государстве, которое в угоду так называемым «либеральным ценностям» отстраняется от своих обязанностей властного пресечения зла.

Sat, 28 Apr 2012 18:14:23 GMT

Принесите Господу миро

Священник Дмитрий Шишкин

Все мы извратили свои пути. Мужчины перестали служить Богу честно, каждый на своём месте, а женщины считают долгом уклониться от служения мужчине, как слуге Божьему. В результате страдают все...

Хамов грех

Fri, 27 Apr 2012 18:53:00 GMT

У нас в отечестве продолжается какой-то нескончаемый праздник «торжества правдолюбия». Каждый считает долгом открывать исподнее друг друга, а с особым упоением – сильных мира сего. Всё это делается в порыве борьбы за правду, с пламенной уверенностью в собственном благородстве и считается делом почти святым.

Но оставим в стороне идолов поп-культуры и некоторых «медийных» персон. Кажется, им самим нравится обсуждение их тёмных сторон, если это привлекает внимание публики и подпитывает огонь славы. Оставим в стороне тех, кого «правила игры в правдолюбие» устраивают, потому, что целью этой игры не является достижение правды, а поддержание интереса к их многоценным персонам.

Поговорим лучше о волне нападок на Церковь.

Пугает то, что мир, очевидно, всё более погружается в безумие и в погоне за мнимым правдолюбием все высказывают гневно и агрессивно всё, что им взбредёт в голову, и считают свои разогретые эмоциями мнения самыми правыми, если не праведными. В ход идёт всё что угодно, от неуместного цитирования Священного Писания, до сплетен и высказываний жёлтой прессы, причём всё считается одинаково «веским», в отстаивании собственной правоты Вот уж воистину - торжество постмодерна. Но главное, что пугает – это отсутствие во многих крещёных людях понимания того, что воля Божия во всей полноте явлена именно в Церкви, которую Сам Господь создал для нас и которая была, есть, и будет «столп и утверждение истины» даже до скончания века.

Почему я так подробно на этом остановился? Потому, что в последнее время совершенно очевидно наметился такой очень эмоциональный и псевдодуховный процесс «отделения Бога от Церкви». Этот процесс приобретает такие масштабы, что не говорить об этом невозможно.

При этом чаще всего говорят о каких-то злоупотреблениях в церковной среде и о посягательствах Церкви на власть… вот именно боятся того, что понятия и правила духовной жизни будут приняты за основу правового, государственного устройства. Бояться, что придётся отвечать не только перед Богом, но и по закону за все те подлости и мерзости, которые так хочется некоторым окончательно признать чем-то «естественным и небезобразным».

Да, злоупотребления в Церкви есть и даже серьёзные, но вот что хочется сказать по этому поводу. Во-первых любое злоупотребление или грех крещёного, православного человека, начиная от мирянина и заканчивая высшими иерархами ни в коем случае не колеблет святости Самой Церкви, которая есть Тело Христово и Сам Господь является её главой. Другое дело, что Церковь – это живой организм, состоящий из живых людей и этим людям, к сожалению, свойственно грешить. Но не всякий грех отчуждает человека от Бога и от Церкви. Об этом говорил и апостол Иоанн, утверждая, что всякая неправда грех, но есть грех не к смерти. То есть только вопиющие, смертные грехи действительно отчуждают человека от Церкви и лишают его живительной благодати.

Когда тот или иной человек собирается произнести вслух слово «Церковь» и собирается разразиться в её адрес гневной филиппикой, этот пусть этот человек в первую очередь вспомнит – крещён ли он сам в православии? И если крещён, то он должен отчётливо осознать, что и сам он является частью той Церкви, которую он собирается критиковать, а может быть и хулить. И нет ли чего-нибудь за что так же убеждённо и гневно можно критиковать и самого этого человека, пусть даже за другие, но не менее тяжкие грехи? Это первое.

А второе, на что хотелось бы обратить внимание – это то, с какой лёгкостью православные и даже верующие люди совершают то, что в Церковной традиции именуется «хамовым грехом» и за что, как мы знаем, один из сыновей Ноя подвергся проклятию. Что же произошло тогда, во времена Ноя? А произошло то, что Ной действительно согрешил, упившись вином и пребывая в неприглядном состоянии. Но вот удивительное дело – мы нигде не находим в Писании свидетельства о Божьем гневе по этому поводу. Может быть потому, что грех этот на самом деле был не таким уж тяжким, грехом человеческой немощи, но не злой воли, ни противления Богу. Зато куда более тяжким грехом оказалось обличение отцовского греха его сыном, насмешка над этим грехом. В лице отца перед детьми предстаёт сам Бог-Творец и насмешка над отцом, непочитание его испокон веку приравнивается к восстанию на Бога, противлению Ему. И вот это обличение пусть даже действительно содеянного, но отцовского греха, непочитание отца, насмешка над ним, укор и осуждение послужило причиной проклятия Хама и его потомков.

Почему мы забываем об этом? Или с самонадеянной лёгкостью считаем, что на нас не распространяется заповедь о почитании отца и матери (и не только плотских своих родителей, но и в неизмеримо большей степени о почитании Отца небесного и Матери Церкви). Дело совсем не в том, что реально совершают те или иные служители Церкви – это их грех, и он будет либо осуждён, либо омыт покаянием. Дело в том, что люди, считающие себя христианами позволяют себе осуждающие выпады, гневные выкрики и требования в адрес Церкви, прямо упоминая её святое имя.

Более того, они позволяют себе высказывать требования по поводу того какой должна быть Церковь, не осознавая при том, что они «предъявляют претензии» Богу, не обращая притом эти требования к себе самому, как к члену той же Церкви.

Причина этого, конечно, в болезненном отрыве в наше время знания от воспитания. При наличии и даже изобилии информации, в том числе православной, в нашем народе практически утрачен опыт и традиция православного воспитания. Человек что-то знает и полагает, что он уже в праве что-то требовать от Церкви. Но знания без личного опыта борьбы с грехом, без личного опыта покаяния и изменения жизни, знания без благоговения, кротости, смирения – без всего этого даже самые «правильные» знания не стоят выеденного яйца и могут послужить только осуждению человека, как и знание о грехе отца при отсутствии благоговения и сыновней любви послужило причиной проклятия Хама.

Задумаемся об этом все, называющие себя христианами.

Христос Воскресе!

Mon, 16 Apr 2012 16:56:07 GMT

Вчера впервые сам служил Пасхальную службу. Сам, в смысле без сослужащих священников, без уставщика и дьякона, без всех тех кто «разбирает» общую ответственность на кусочки, оставляя тебе твою – крохотную и даже уютную часть. За 9 лет службы в городе я к этому привык. А здесь с упованием на помощь Божию и с упованием крайним, но всё же пришлось всё продумывать, запоминать и прорабатывать. Всю неделю сидел над службами, просматривал, старался запомнить, не упустить…

Но самое трудное вот что. Радость о Воскресшем Господе сияет где-то в непостижимой вышине и к этой радости через все свои переживания, тревоги, через собственную дебелость трудно пробиться. Весь этот «житейский шум» отрешает от пасхальной радости и с горечью приходится осознавать, что сам, сам сделал себя этой радости недостойным. Своей бестолковостью… невниманием… недостаточно строгим соблюдением поста, пожалуй. Прости Господи, прости!

Трудная была служба и даже не столько физически, сколько душевно. Но всё равно радость не то, чтобы была, она есть, неотменимая радость Христова Воскресения, и только это осознание даёт надежду и силы и эта радость иногда прорывается пусть не во всей своей ликующей полноте, но в той степени и мере, в какой допускает Господь почувствовать моей худости.

Людей вначале было немного – человек 40, но к концу службы набился уже полный храм и во дворе люди стояли «змейкой» и даже за воротами. В общей сложности человек 300. Закончили службу часа в три. Когда пошёл кропить яички и куличи - первое что повеяло… такая тяжёлая развязность, даже хамовитость… Грустно это. Мужики и парни почти все пьяные и ведут себя так, точно пришли на какую-то очередную развлекуху. Это очень чувствуется… отсутствие благоговения, уважения: к празднику, к храму, к событию этой ночи… Непонимание того что происходит на самом деле! Ох-ох… Одного паренька я, кажется даже обидел. Потом жалел… Кроплю его, Возглашаю: «Христос воскресе!», а он мне в ответ: «У-у-у!». Я говорю, что «У»? Ты «У» паровозу отвечай (здесь железная дорога рядом). Окропил его от души и чувствую – обиделся… Конечно, я не прав. Но так горько видеть, чувствовать это повальное равнодушие, на грани кощунства и глумления… И пьянка эта… Беда, беда, честное слово!

Как-то я глубоко не осознавал раньше что именно натворила с нами за десятилетия безбожная власть, безбожная жизнь. А теперь, наблюдая эту всеобщую нравственную, душевную прежде всего, а затем уже и материальную, хозяйственную разруху – ужасаюсь и плачу в душе: что же мы сами с собой наделали!.. Господи, помоги нам подняться из этих руин и, главное, духовно воскреснуть, ожить для вечной жизни, для Царствия Божьего. Господи, помоги!

После окропления поехали со старостой, Васильевичем через потёмки окрестные сначала в деревеньку с многообещающим названием «Растущее». Впрочем, деревенька оказалась весьма затрапезная и, кажется, совсем не растущая, с древним беленым клубом постройки едва ли ни довоенной. Но дело не в том. Дело в том, что люди-то собрались – в четыре утра и зябли, куняли носом, но ждали в своём клубике захудалом и за батюшкой послали отважного гонца на разбитом Москвиче через тьму египетскую. И это вот было радостно! И Васильевич тоже… дай ему Бог здоровья. Приехал, свечечки достал… ну, «продаёт» правда по две гривеньки… Я уже глаза закрываю и даже не ради денег, а ради самого Васильевича, ради того, что ему радостно, в охотку что-то делать для церкви, для службочки… Воду с собой привезли в бутылках, маленькую чашу водосвятную. Спели тропарик, освятили куличики… Хорошо!..

Потом поехали дальше: и в Малиновку, и в Приятное свидание… И везде встречали люди, хоть и далёкие от строго церковной жизни, но всё-таки благоговейные, кроткие…

И что-то во всём этом есть: в этом убожестве, в этой захолустности крайней, но и в вере, пусть даже самой зачаточной, в этом желании приобщиться святости… в этой езде в черноте ночи по просёлочным разбитым дорогам… Свет во тьме светит. Вот как это называется. Светит! И тьма не объяла его.

Христос Воскресе!

Thu, 05 Apr 2012 08:06:59 GMT

Священник Димитрий ШишкинКонцерт БортнянскогоОн жил по соседству с нами, на одной лестничной площадке, он и его жена с сыном от первого брака. А своих детей у дядь Вовы не состоялось. Был он моложе своей жены лет на восемь. И сошлись они, как я понимаю, на любви к искусству.

Счастье

Wed, 04 Apr 2012 08:24:16 GMT

Было у меня счастье. Было и есть: не растаяло, не растворилось во времени, не отошло в пределы туманных воспоминаний. Чудом каким-то живёт и светит оно в ночи и плывёт над днями, освещая дорогу домой… в вечность.

В начале лета 1992 года рыскал я по всему Мангупу, мыкался, как щенок слепой, искал себе место… для кельи. Вырубить задумал в скале, чтобы дышать, жить этим… Чем? И назвать-то ещё не мог. Мангупом… Мангупом дышать хотел. Облазил все склоны, куртку истрепал в лохмотья, но нашёл, что искал.

Сверху, по самому хребту мыса Чуфут-чеарган-бурун, вьётся тропа. В сторону свернёшь – не продерёшься через заросли, да и куда продираться – обрывы кругом. Кому продираться? Некому. Стало быть, с глаз долой… С глаз долой, но к сердцу поближе, к безмолвному… Это по мне. Это-то мне и надо, вот и полез.

Наугад? Нет, другое здесь. Не гадала, знала душа, к чему стремилась, чего искала: вела, продиралась через путаницу ветвей. Вот и обрыв – залысина скалы, а дальше… Страшно и заглядывать. Или нет… Что-то там есть ещё… Уступчик как будто. Пристань… Пристанище?

Я осторожно, цепляясь за выбоины и корни, с колотящимся сердцем, нащупывая опору, спускаюсь вниз, на уступчик. Ну вот. Кажется стою. Поворачиваюсь робко, озираюсь и понимаю: нашёл!

Слева сосна поваленная, но живая; корнями в скалу вросла, крону над пропастью распушила зелёным облаком: хоть над бездной, но жить вопреки всему, во утверждение и в изумление всем. Справа «балкончик» мой потихоньку сходит на нет. За спиной стена, метра три вверх и вглубь – гора, толща известняка, которую мне предстоит перекроить, покорить, выбрать. Врубиться в неё, войти и остаться… чтобы своим… навеки. Так запечатлелось в душе по-младенчески крепко, безмысленно и безголосо. Так примечталось когда-то, почти привиделось.

И вот поселился я в монастыре «на женском», неподалёку от родника. Монастырь, конечно, - пещеры одни, развалины, а «на женском» потому, что корыто на роднике – «женский» родник.

С утра пораньше шёл за водой. Солнце весёлое пробивалось через листву, качалось тёплыми пятнами на замшелых камнях. Я улыбаясь шёл, обходил столетние сосны, голову задирал: кружилась голова от высоты, от бирюзы сквозящей, льющейся узорным потоком. Белка сыпала шелухой, сойки перепархивали, пружинила нога в хвое. Через караимское древнее кладбище добирался до корыта, снимал футболку и, собравшись с духом, нырял: подставлял затылок и спину под ледяной упругий поток; обмирал от холода и восторга и хлопал, оплескивал себя руками, чтобы уж сразу, поскорее… проснуться! Вот так хорошо!

Обсыхал до мурашек в прохладе утренней, напитанной томным запахом отцветающей бузины. Потом наполнял баклажку и, согреваясь на бойком ходу, возвращался в свою пещерку.

Захватив с собою соль и сухари, я возле самого монастыря, в приметном месте, начинал карабкаться по скале. У меня уже была проторена здесь тропинка. Вот тут, я знал, нужно за дубок зацепиться, подтянуться, вот эту ногу сюда поставить, а этот корень ухватиться и вы…брать…ся (ух!) на новый плацдарм.

Пробираясь через заросли кряжистого грабинника, уворачиваясь от цепких шиповниковых коготков, я с одной из вершин спускался в тенистый дубравный овражек. Земля здесь под слоем слежавшейся прелой листвы была рассыпчатая и сырая. Пахло грибами и мхом. Отсюда я, преодолев молодую настырную поросль, взбирался на естественный скальный карниз, проходил по нему, перелезал через поваленную сосну и оказывался на уютной площадочке. Той самой, которую я нашёл, нащупал чутьём почти случайно… Как будто случайно…

Отсюда открывался вид на противоположный мыс. За глубоким ущельем, утопая в зелени, тянулись сплошной стеной обрывы Чамну-бурун. Крохотные, точно резные, вырисовывались на самой оконечности утёса сосны. В воздухе прозрачном видимый издалека парил над обрывами, покрикивал пронзительно ястреб…

Голос кукушки, равномерный и гулкий, сонным эхом качался в тяжёлых ладонях ущелья. И ничто – ни щебетание птиц, ни шум набегающего порывами ветра, ни стрекотание кузнечиков – не в состоянии было нарушить торжества устоявшейся величественной тишины. Далеко внизу, на самом дне оврага, ниточкой тонкой вилась (то появляясь, то исчезая) тропа, и, если показывались на ней разноцветные бисеринки – люди, прочное уходило из под ног: опрокидывало и несло куда-то осознание своей бесконечной малости. Но стоило поднять глаза, и мир врывался с ликованием и восторгом всей своей огромностью в сердце. Распахивался лазурью бездонного неба, клубящейся белоснежностью облаков, далью сиреневых гор, подёрнутых зыбким маревом, и там – у горизонта самого – необъяснимо и властно притягивающей, влёкущей к себе морской распластанной синевой…

Я наметил в скале топориком очертание входа и тяжёлой киркой гукал, откалывал потихоньку твёрдый кремнистый известняк. Каменная крошка летела в лицо, пот струился по лбу, белая пыль оседала на одежде, противно похрустывала на зубах, но я, отплёвываясь яростно и радостно, всё рубил и рубил до изнеможения, до расплывающихся перед глазами пятен… Я видел оконченной свою «крипту», как я выхожу из неё… и как всё то же, родное, обступает меня со всех сторон, утешает и что-то сулит невозможное будто, но ощутимое до беспричинных, подступающих к горлу слов: «Боже, как хорошо!..»

Дух мой не уставал ни на миг, но когда руки уже не в состоянии были держать кайло, я прополаскивал горло и присаживался на шершавый, согретый солнцем сосновый ствол. Перебирая бессильно чётки, молясь, я отпускал себя туда – в живое, вдыхал смолистый настоянный аромат, веки прикрывая, в розовом плыл тумане и был несказанно, по-настоящему счастлив, счастлив присутствием Духа, почивающего на этих святых местах. И думалось мне изумлённо: да понимаем ли мы, где живём, какая великая благодать пребывает с нами? И незаслуженно ведь. Но тогда почему… Чьими молитвами?

Оказавшись через несколько месяцев в Оптиной пустыни, я с сердечным трепетом приступил к схиигумену Илии, желая поведать ему о своём… сокровенном… о счастье! Я боялся, что старец меня осадит, может быть осудит справедливо за самочиние: «Ишь ты, - скажет, - подвижник выискался. Келью ему подавай…» Но произошло другое. Сбивчиво, волнуясь, я стал говорить, как умел, о том, что чувствовал, что переполняло меня. Старец слушал внимательно, молча, всё более склоняя голову, и, наконец, глуховатым голосом произнёс медленно, с расстановкой: «Там… праведники… мученики…» И столько благоговения, столько неизбывной сердечной любви было в этих простых проникновенных словах, что я понял: вот почему благодать не оставляет нас до сих пор. Старец знает! Потому что праведники, мученики молятся, болезнуют о нас, грешных… Там, куда стремится снова и снова моя душа и где земное соединяется предивно с небесным… Святая земля… Благословенная страна Дори… Сердце моё, мой Крым!..

Я оставил свою затею… не окончил «каливку» заветную. Так было нужно: не расплескать, сохранить в душе заповедную тишину, чтобы потом, когда навалится непосильное, услышать знакомый зов и возопить безмолвно, зажмурившись, как от боли: «Я здесь, Господи!»

Отец Илий

Thu, 22 Mar 2012 14:01:35 GMT

Сегодня день памяти 40 мучеников Севастийских. И именины отца Илия…

Знаете, так бывает – человек о тебе не помнит и не узнает при случае, но ты сам считаешь его дорогим, родным человеком. Не по разуму только, но по чувству глубокой духовной благодарности…

Было гибельное время, лет 20 назад, когда всё рушилось в жизни моей семьи, и сдержать этот крах было невозможно. Я убежал тогда в Оптину пустынь именно потому, что совершенно уже ничего не мог изменить и просто «бросился» в объятия Божии. И вот – впервые встретил отца Илия, который меня утешил и поддержал….

Я жил тогда несколько месяцев в Оптиной, трудился, молился, как мог, иногда подходил посоветоваться со старцем. И всегда меня удивляло, как просто он говорит о самых сокровенных, важных вещах… как бы между прочим. А позже я узнал, что вот так же просто, совершенно безпафосно старец говорит слова и прямо пророческие.

Был тогда с ним рядом удивительный человек, иеродьякон, отец Феофил. Он буквально опекал батюшку, как нянька. И вот отец Феофил этот задумал отправить моим родителям посылку… То есть как задумал… Родители тогда ещё были не крещены и вот я купил им какую-то копеечную книжку в Оптинской лавке, пару крестиков и попросил отца Феофила, чтобы он отправил бандерольку, на которую у меня денег уже не было. А отец Феофил, я знал, в таких делах никогда не отказывал.

И точно, он отнёсся к моей просьбе со вниманием и сказал: «Хорошо, я только зайду с батюшкой посоветуюсь…» - и исчез в алтаре.

О продолжении этой истории я узнал через пару месяцев, когда вернулся домой. Оказалось, из Оптиной моим родителям пришла не бандеролька, а объёмистая посылка, в которой кроме прочего были… венчальные иконы, свечи и рушник.

Через месяц я познакомился со своей будущей супругой, а ещё через пять месяцев мы обвенчались… И вот уже почти девятнадцать лет в нашем красном углу стоят те самые – Оптинские, венчальные иконы.

Но главное… отец Илий молился тогда, я это знаю, о нашей семье, о её спасении. И вот – окрестились мои родители, брат, жизнь как-то наладилась, а я ещё непостижимыми путями стал священником и опять же не без участия отца Илия.

О священстве я и не помышлял тогда. Но зимой 2002 года материальное положение нашей семьи стало трудным, и я поехал по приглашению знакомого в Москву на заработки. Между тем начались новогодние праздники и вот, в самом начале января я совершенно спонтанно, что называется «по наитию» сел на автобус и поехал в Оптину, где не был десять лет.

Приехал вечером, устроился в гостинице, а утром в храме попал на исповедь к отцу Илию. И вот он мне как бы между делом говорит: «Езжай-ка ты домой… Придешь к своему архиерею правящему и скажешь: Хочу послужить Богу… Будешь дьяконом… Рукоположишься…

Вот так – просто. И я сделал точно так, как сказал отец Илий.

Через пять месяцев меня рукоположили в дьяконский сан, а ещё через полтора года – в священнический…

Отец Дмитрий Алешковский, близко знающий батюшку, рассказывал, что когда его постригали в монашество - митрополит Никодим (Ротов) был очень занят и потому постриг происходил ночью. И вот отец Илий видит, что в храм входят какие-то мужчины в странных древних одеждах. Много - человек сорок… Постояли благоговейно и ушли. Но двое остались до конца службы. И отец Илий понял потом, что это были два его небесных покровителя. Двое из сорока мучеников Севастийских: Илиан и Илий. С именем Илиан батюшку постригли в монашество, а с именем Илий – в великую схиму.

Ещё отец Дмитрий рассказывал, как Оптинский игумен Феодор (Трутнев) «испытывал» отца Илия. Дело это сокровенное, монашеское, для мирян странное и непонятное. А было так. К отцу Илию пришёл отец Феодор и говорит: «Отец Илий, что-то со мной странное происходит. Представляете – является мне в коридоре паренёк знакомый. Стоит и улыбается. А я знаю, что он в армии. Вот такое видение. Что бы это значило?»

Отец Илий отвечает: «Ничем не могу помочь, отец Феодор. Ничего не знаю…»

Отец Феодор поклонился и ушёл.

«Это он меня проверял», - сказал потом отец Илий отцу Дмитрию, присутствовавшему при разговоре.

«Как «проверял», зачем? – удивился я.

«Ну, не было ему никакого видения, - пояснил отец Дмитрий. – И если бы отец Илий начал как-то его «толковать», то стало бы ясно, что он в прелести».

С точки зрения мирской такие «проверки» вызывают недоумение, но в монастыре искушенные и опытные отцы не только доверяют друг другу, но и «проверяют». Потому что до самой смерти никто не застрахован от «прелести» и отцы трезвенно, с братской любовью «присматривают» друг за другом.

Ещё одно духовное чадо отца Илия, директор издательства - Володя Шпатаков рассказывал мне об отце Илии истории практически «хрестоматийные», так что мы с Володей ещё раз удивлялись величию промысла Божия и радовались, что у нас, в наше время есть такой удивительный старец.

Как-то Володя оказался в Оптиной и стал свидетелем того, как к отцу Илию прибыла делегация серьёзных коммерсантов откуда-то из Сибири. Кто-то им сказал, что для того, чтобы дела шли «фортово» - надо делиться с «церковным авторитетом». В качестве последнего предложили отца Илия.

И вот коммерсы прикатили на своём «Ленд Ровере» и от всей души предложили батюшке, по выражению Володи, не «котлету» даже, а «пакован» - объёмистый и увесистый пакет с деньгами.

- А-а… ну, хорошо, хорошо… - пробормотал батюшка по своему обыкновению, как будто рассеянно. – Володя, возьми, пожалуйста…

И вот, ходит Володя за батюшкой по монастырю с этим увесистым «пакованном».

Между тем подходит к отцу Илию игуменья какого-то монастыря. Подходит и расстроено просит:

- Батюшка, помолитесь, пожалуйста… Купили медные листы крышу на храме крыть, а рабочим заплатить нечем. Рабочие с Украины, бригада хорошая и если их сейчас отпустить, то они уже только весной приедут. Да и то ещё неизвестно... Помолитесь, батюшка…

- А, да, да… - забормотал смиренно батюшка и добавил: - Володенька, а ну, где там тот пакет, что коммерсанты оставили?..

Любопытно, что через полгода Володя снова оказался свидетелем разговора между Батюшкой и всё той же игуменьей.

- Ну, что, родная, хватило тебе денежек?..

- Хватило, хватило, батюшка! Спаси Господи! Не только крышу покрыли, но и окна в храме вставили. И всё равно ещё деньги остались. Хотим, вот, два трактора прикупить… небольших таких.

- А, да, да… хорошо! Вы «Беларусь», «Беларусь» берите. Есть такие небольшие трактора, вот их и берите…

А вот ещё одна история, свидетелем которой тоже был Володя. Только произошла она с другими коммерсантами. Этих батюшка никак не хотел отпускать на «стрелку». То лобик им помажет, то на службочку позовёт, то на трапезу… Володя смотрит – те перемигиваются уже между собой. Мол, сейчас из кельи батюшки выйдем – люди его окружат, ну мы «втихаря» и свалим.

Володя их в сторонку отвёл и говорит: «Даже не вздумайте! Благословит отец – тогда и поедете».

Словом, коммерсанты на «стрелку» безнадежно опоздали. А через три дня один из них звонит Володе и рассказывает, что на той «стрелке» его подставили, разгромили офис и попадись он сам, может быть, его уже и в живых не было…

Хоть батюшка и не читает, конечно «блоггерских записок», но с бесконечной благодарностью я присоединяюсь сегодня к хору поздравлений отца Илия с Днём тезоименитства! Дай ему Господи сил, терпения и духовной радости, которую он с такой чуткой любовью и терпением умеет доносить до самых разных людей!

Многая и благая лета!!!

Mon, 19 Mar 2012 11:05:22 GMT

Священник Димитрий ШишкинПочему в церкви мало мужчин?Если в церковной общине нет или совсем мало мужчин, то для самих прихожан это лишний повод почувствовать свою слабость, беспомощность. И можно сколько угодно говорить, что «сила Божия в немощи совершается», но эта истина ни в коей мере не оправдывает инертность и слабость, маловерие и, простите, вырождение наших мужиков. А вопрос стоит именно так.

Потрясающие воспоминания!

Thu, 15 Mar 2012 12:46:02 GMT

Не ушла из Церкви, или Под сенью ялтинского храма

Александра Никифорова

Меня иногда спрашивают: «А Вы сохранили куклу, которую Вам подарил святой Лука?» Да нет, конечно. Моей куклой играл весь наш двор, она быстро претерпела всевозможные изменения и была выброшена. Единственная игрушка из подаренных владыкой у меня есть и сегодня: это пластмассовая обезьяна, с оторванными руками. Не знаю, каким чудом она уцелела!

Tue, 28 Feb 2012 16:57:37 GMT


	Весна души Священник Дмитрий Шишкин Сдаваться нельзя. Это точно. Не мириться со своей «отчужденностью» от поста, как с некоей нормой.

Wed, 22 Feb 2012 11:55:08 GMT

В полный голос!

Священник Дмитрий Шишкин

Мы действительно оказались как народ в состоянии ужасного опустошения, раздрызганности, за которыми маячат две перспективы: или полное разложение или постепенное оживление, возрождение высшей жизни.

Wed, 22 Feb 2012 11:54:21 GMT

Священник Димитрий ШишкинПреодоление унынияВнутренняя расслабленность, вечное ожидание «преференций» от жизни, постоянное недовольство парализуют волю, делают человека склонным к меланхолии и унынию. И дело зачастую совсем не в житейских трудностях, а в отношении к жизни, в решимости переносить скорби и испытания, во внутренней собранности. Вот чему нам нужно учиться самим и чему учить детей, чтобы они выросли крепкими душой и телом.

Под Покровом

Tue, 07 Feb 2012 14:25:23 GMT

Слава Богу, в неделю о мытаре и фарисее впервые служил сам на новом месте (в храме Покрова Божией Матери посёлка Почтовое). Мытарево покаяние даруй мне, Господи! Это ещё был день новомучеников и исповедников Российских. И вот как интересно бывает в жизни… Ехал на службу и рядом со мной в автобусе сидела бабулька. Разговорились. Оказалось, она с соседней деревеньки и как раз едет к нам на службу. А я слышу - говорок не наш, крымский, а такой особенный... округлый… Я, - говорит бабулька, - сама из суздальских. Из тех краёв приехала, теперь здесь живу…

И таким теплом от неё повеяло, родным чем-то, хоть я и не бывал никогда в тех краях…

А потом я стал вспоминать всё о празднике Покрова и вот вспомнил, что праздник-то этот на Руси установлен как раз при Андрее Боголюбском, при его непосредственном участии. И земля, которой он владел как раз и есть земля Владимиро-Суздальская. И так захотелось на тех семидесяти пяти сотках, что нам выделили, построить храм в древнерусском стиле. Из белого камня. А тут припомнилось и то, что рядом с Почтовым расположен карьер альминского известняка, того - самого лучшего... Конечно, это всё ещё только мечты, фантазии, но ведь с чего-нибудь всё начинается. Посмотрим… будем молиться, искать возможности, а там – как Господь управит!

И вот ещё – захотелось поделиться… Такое приложение, музыкальное. Случайно обнаружил в инете… Аргентинский композитор Густаво Сантаолалья как-то измудрился сочинить музыку совершенно русскую по духу. Так и слышится в ней тоска по Богу, дорога и перезвон колокольчиков…

Домики-снежики

Fri, 03 Feb 2012 11:18:47 GMT

Дорвался до возможности встраивать в журнал музыку. Теперь буду потихоньку выкладывать то, что понравилось.
Сегодня замечательная Юлия Тузова со своими "Домиками-снежиками".

Обращение

Thu, 02 Feb 2012 17:21:54 GMT

Продолжаю перебирать дореволюционные церковные журналы и выписывать наиболее примечательное из них. Вот, в «Прибавлении к «Церковным Ведомостям» (№ 34, 1905 г.) нашёл речь преосвященного Арсении (Стадницкого), епископа Псковского, сказанную им по поводу учреждения Государственной Думы.

О самом владыке распространяться не буду. Достаточно сказать, что он в полной мере испил чашу исповедничества, выпавшую на долю русского духовенства в XX веке. Ну и, читая о нём в интернете, я с удивлением и радостью узнал, что владыка был духовным наставником святителя Луки (Войно-Ясенецкого) и даже скончался на его руках. Как удивительно переплетаются порой судьбы!

Содержание речи показалось мне особенно примечательным в связи с теми «революционными» настроениями, которые царят сейчас в нашем обществе. Главное в ней – это то, что необходимые в обществе перемены должны осуществляться постепенным и созидательным трудом, что жажда разрушения не утоляется никакими уступками и есть проявление сил именно деструктивных, не способных к созиданию. Это мы знаем уже из всего, что последовало на Руси за означенными событиями.

Эта речь - обращение из Горнего мира, к нам, потомкам… обращение тех, кто своей кровью и страданиями засвидетельствовали свою верность Истине и предстоят престолу Божию. Они обращаются к нам с предостережением от ошибок и с надеждой на восстановление попранной Правды. Приведу некоторые выдержки.

«Каково наше время?.. Волнуется «житейское море, воздвизаемое напастей бурею», угрожая опасностью потопления плавающим по нему. Говоря применительно к Евангельскому чтению, повествующему о хождении Спасителя по водам, мы подобны Апостолу Петру, который, желая поскорее пойти навстречу Иисусу, вышел из лодки и пошёл по воде. Но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! Зачем ты усомнился в вере в Меня? Ободрись, не бойся. И когда вошли в лодку, ветер утих. (Мф. 14, 22-23). Да! И мы, окруженные извне и внутри бедствиями и нестроениями, пришли в уныние, и в глубине души каждый взывал о спасении, о выходе из такого тяжкого положения. И вот, словно солнце из-за туч, осиял и нас спасительный луч надежды, исходящий от любвеобильного нашего Государя, истинного радетеля, - Отца, пекущегося о нуждах своих подданных – детей. - Дорогие сыны России, - слышится нам Его голос, - зачем вы пришли в уныние? Зачем вы усомнились во Мне? Разве вы не дороги Мне? Возвратитесь к исконным началам, на которых «созидалось и крепло» Государство Российское. Эти начала – согласие и единение царей с народом и народа с царями. В них «великая нравственная сила, созидавшая Россию в течение веков, отстоявшая её от всяких бед и напастей». С нею преодолены были и более тяжкие времена для нашего Отечества: и татарщина, и лихолетье, и пугачёвщина, и двенадцатый год. Объединимся и доверимся друг другу. Эта сила и доныне является залогом единства России, независимости и целостности, материального благосостояния и развития духовного в настоящем и будущем. <…> Какова же теперь наша обязанность? – продолжает архиепископ. - Указание на это находим в нынешнем апостольском чтении (1Кор. 3, 9-17). Если нынешнее Евангельское чтение призывает нас к мужеству и твердому упованию на помощь Божию, то чтение апостольское указывает нам на деятельность, подобающую нам при настоящих обстоятельствах. Все мы, старшие, по Апостолу - «соработники» у Бога; а младшие – нива Божия, Божие строение… Такова главная мысль апостола. Но соработники ли мы? Обратимся к себе, к своей совести, по крайней мере, теперь, в виду настоящего великого исторического момента. Достойно ли мы трудились на ниве Божией? Возделывали ли мы её сами, или же, быв заражены так называемым квасом фарисейским, «связывали бремена тяжёлые и неудобоносимые и возлагали на плечи людям, а сами не хотели и перстом двинуть их» (Мф. 23, 4). К несчастью, это проявление фарисейского духа замечается везде, во всех кругах людей, во всех областях человеческой деятельности, и порождает пренебрежение к своему долгу, к честному труду, всеобщее развращение и разложение. Для противодействия такому злу, каждый должен точно сознать свой долг, определить свой собственный труд, и данного времени и всей своей жизни, и – делать своё дело, не сваливая его на плечи других. Когда все будут усердно делать своё дело, честно, тогда жизнь наша будет благоустрояться и процветать. К такой деятельности и призывает теперь всех сынов России наш возлюбленный Государь в твёрдом уповании, что с помощью Всемогущего Бога наше дорогое отечество «выйдет с торжеством из постигших её ныне тяжких испытаний и возродится в запечатлённых тысячелетнею её историей могуществе, величии и славе».

Wed, 01 Feb 2012 09:16:44 GMT

Вот, добрые люди попросили разместить:

Tue, 31 Jan 2012 11:40:03 GMT

Священник Димитрий ШишкинДва путиГосподь разговаривает с нами на языке явлений, событий. Некоторые из них настолько красноречивы и смысл их столь очевиден, что не «прислушиваться» к ним преступно. События эти явственно предостерегают нас от гибельного пути, призывают к покаянию и изменению жизни.

Дневник сельского священника

Sun, 29 Jan 2012 17:17:35 GMT

Забавные случаются совпадения. На днях посмотрел фильм "Дневник сельского священника", а на следующий день получил Указ. Теперь я настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы в посёлке Почтовое Бахчисарайского района. Для меня это событие особенно волнительное уже потому, что я никогда не жил в селе и никогда не был настоятелем. Ну что ж, всё когда-нибудь бывает в первый раз. Помолитесь обо мне, грешном!

Wed, 25 Jan 2012 17:31:52 GMT

Если бы святая Татиана была студенткой…

Священник Дмитрий Шишкин

А ну-ка навскидку – юные человеки, почти уже высоко образованные, крещёные и православные. Сможете ли вы доходчиво и обстоятельно объяснить пусть даже своим друзьям, во что и как вы веруете?

Творение же руку Его возвещает твердь.

Tue, 24 Jan 2012 14:30:48 GMT